«Рана, нанесённая оружием, порой заживает, словом же – никогда».

c1TsJbgE4jEКак-то по радио услышал песенку, бывшую необычайно популярной, или, как принято ныне выражаться, хитом во времена моей юности. Ныне же это, скорее всего, ретро (ну, хлебом нас не корми, а дай назвать не по-своему, не по-русски), а попросту старина. Так вот, меня буквально ошеломили её слова, которые все мы ещё три десятилетия назад напевали, не слыша, не понимая, не осознавая их. Да и сейчас все ли слышат? Только вслушаемся в них:
…Ну, что тебя ж
Всё тянет танцевать?
Мне не понять,
Мне не понять,
Тебя мне не понять!
Когда в тебя
Вселился этот бес?..


И всё под «забойную» мелодию с весёленьким таким припевом. А между тем автор стихов, возможно, сам того не подозревая (скорее всего), прав: если человека и впрямь всё время «тянет танцевать», то здесь наверняка не обошлось без лукавого. Но как всё это весело, как бездумно, как жизнерадостно звучит!

Точно также, в который раз – как в первый – услышал слова одной из популярных песен

Б. Окуджавы: «…но кларнетист красив, как чёрт!» А ведь кто-то неискушённый, но влюблённый в творчество этого талантливого человека (а таковых немало), искренне доверяющий ему, и впрямь поверит, что нечистый (тот, кто на самом деле страшен и источает жуткое зловоние) красив. Позже узнал, что первоначально у Булата Шалвовича было: «косит, как чёрт», но он почему-то изменил текст. Как говорится, ради красного словца… Что же до распеваемой, и уже не первый год, на каждом углу песни из популярного мюзикла (новая отечественная забава), где звучит: «Я душу дьяволу отдам за ночь с тобой…», то это, как говорится, без комментариев.

Немногим лучше другой песенный «хит», который на протяжении многих лет распевают на всех радиоволнах, а ещё в многочисленных музыкальных телепередачах. Захотелось узнать: а что, собственно, означает слово, простите, «стерва»? Потому как именно оно то и дело звучало в припеве, а именно: «Все мы, бабы, стервы…» Дальше, правда, тоже ничего хорошего, но всё же – что же это такое, что им являются все бабы? Полез, как водится, в словарь В.И. Даля. И тут… а впрочем, предоставим слово корифею нашего языка: «СТЕРВА ж. и стерво ср. труп околевшего животного, скота; падаль, мертвечина, дохлятина, упадь, дохлая, палая скотина. Ныне корова, завтра стерва. Стервяной, ко стерву относящ. Стервятина, падалина, мертвечина, мясо палого животного. Стервятник или стервяник, медведь самой крупной породы, охотнее прочих питающийся падалью; различают: овсяника, муравейника и стервятника, но учёные утверждают, что они разнятся только летами. | Пск. бранное также стервень, стервюжник, бешеный сорванец, неистовый буян. Стервятничье логово. | Стервятник, большой чёрный орёл, могильник, следящий стаями за гуртами и войсками. Стервоядные животные. Стервенеть, стервениться, стать, приходить в остервененье, в бешенство, неистовство, ярость, зверство; начать остервеняться».

А стоит ли, собственно, удивляться всему этому, когда не одно поколение выросло в стране, где один из любимых фильмов детей и юношества, бывший для них предметом для подражания, назывался – только представьте! – «Красные дьяволята». Господи, помилуй!

Давайте же ещё раз остановимся на этой воистину лукавой, большевистской традиции использовать в своём лексиконе, а, по сути, эксплуатировать в своих идеологических целях слова и понятия, традиционно любимые русскими людьми, близкие и дорогие русскому сердцу: красно солнышко, красна девица, красный угол…

Как часто, желая обозначить высокую степень правды, мы привычно говорим о ней, что она подлинная. А ведь слово это ведёт своё, скажем прямо, весьма невысокое происхождение от печально известного некогда «линя», особо злого кнута, применяемого при пытках. Как и понятие некоей истинности, привычно называемой нами словом «подноготная», оказывается всё из того же мрачного репертуара палача и изувера, о чём вы, надеюсь, догадались. Вот именно – сведения, добытые путём вбивания колюще-режущих предметов под ногти. Бр-р-р!

Поразительно, но мы совершенно спокойно произносим фразы типа «избили друг друга» или же «оскорбили друг друга». Но если вдуматься: друг избил друга! Друг оскорбил (нанёс скорбь) друга! Напрочь позабыв при этом древнюю истину, что гласит: «Рана, нанесённая оружием, порой заживает, словом же – никогда».

А между тем друг (самый близкий) и другой (чужой) – слова однокорневые! Непонятное, а потому не объяснимое здравым смыслом и формальной логикой оказывается совершенно правильным с евангельской точки зрения: мы все другие, потому как разные, и все други, ибо мы – дети Адама и Евы, сотворённых Отцом Небесным. Так что, согласитесь, друг не может избить и оскорбить друга по определению. В противном случае один из них, а то и оба сразу же перестают быть друзьями. И тогда всё по-иному: просто один может поколошматить или обозвать другого. Но никак не друг друга!

This entry was posted in $1$s. Bookmark the permalink.